ne: Например, если бы вы проводили исследование для публикации, напечатали бы вы в секции «live stories» (живые истории) об исследуемом материале до того, как сама публикация вышла бы в свет?

MBO: Не в секции «live stories», исследование опубликовано на сайте как научный труд. Это часть моего исследования, которой я рада поделиться в качестве рабочей версии, для того, чтобы получить комментарии перед приведением данного исследования в книгу. Например, есть шесть таких работ, находящихся на разных стадиях на тему ислама, о которых я бы хотела получить отзывы. Мне было бы приятно, если бы внешние авторы послали бы мне материал по религии, обществе, политике, экономике, или безопасности. Это не блог, где любой может опубликовать свой исследовательский материал. Это все же сайт, который спонсирует Фонд Карнеги, и я буду выбирать материал, который кажется интересным и необычным для публикации на сайте. В любом случае, я буду рада напечатать список веб страниц, присланных мне.

«Live stories» это секция для тем, которые обсуждаются политическими кругами на данный момент. Для этой секции я должна буду следовать общим принципам Карнеги, который диктует то, что очень малое количество людей извне могут публиковаться в наших изданиях. Что же касается исследовательских материалов, мне будет приятно получить сотни заявок напечатать неопубликованный материал на нашем сайте.

ne: Значит, другие исследователи все же могут публиковать свои материалы на вашем сайте.

MBO: Они не могут непосредственно публиковать его, они могут отправить его к нам и мы решим, можем ли мы опубликовать его. Он должен интересовать достаточно широкий политический круг и быть достаточно высокого качества. Поэтому сайт не является блогом, хотя он направлен, чтобы быть интерактивным и содержательным.

ne: Значит, существуют два основных компонента: «live stories» о происходящих политических событиях, и ваши исследовательские работы.

MBO: Да, правильно. «Live stories» это дебаты, которые будут исходить из комментариев, а исследовательская часть будет включать мои исследовательские работы до тех пор пока люди не станут присылать материалы для публикации.

ne: Вы планируете освещать местные голоса в регионе, голоса научных работников и экспертов в сфере политики из Казахстана, Узбекистана и т.д. ?

MBO: Ну, это было бы замечательно. Это именно то, что я хотела бы публиковать в исследовательской части, и сделать так, чтобы эксперты из регионов читали исследования и оставляли свои комментарии по ним.

ne: У вас есть какие-нибудь идеи, как добиться отзыва и взаимодействия?

MBO: Это то, над чем будет работать мой ассистент, Диора. Она будет ответственна за осуществление распространения данной информации, и я надеюсь, что она будет активна в этом, как будет позволять время. Мы также принимаем во внимание возможность взаимоподписки и взаимопубликации с существующими академическими институтами в регионе. Одной из причин, по которой мы решили использовать формат блогов, это то, что он позволяет нам изменить существующую форму нашего сайта (в случае, если мы захотим добавить секцию для, например, академических голосов).

ne: Как я понял, это будет многоязычный сайт. Вы планируете публиковать материалы на других языках, кроме русского?

MBO: Мы ищем спонсорства. Техническая программа, которую мы используем, поддерживает использование среднеазиатских языков. Сейчас у нас нет достаточного финансирования для того, чтобы расширить то, чем мы занимаемся. Мы, конечно же, можем публиковать переводы материалов, присланных нам (допуская, что либо я, либо Диора могут читать этот язык). План заключается в том, чтобы на первый год вести этот сайт только на двух языках, а после года вести его как многоязычный сайт. Трафик должен будет в свою очередь оправдать такое расширение.

ne: Вы упомянули, что это не блог. Каково ваше понятие блога? Вы читаете блоги?

MBO: Я читаю блоги, когда у меня есть время и я, конечно, читаю их, когда что-то существенное происходит в Центральной Азии, как и все другие, я прочитываю три или четыре блога.

ne: А какие именно?

MBO: Registan, neweurasia, Livepartners in Russian, Sean Robert’s blog. Это зависит от того, в чем заключается суть происходящего. Я также стараюсь читать некоторые из Центрально Азиатских бюллетеней.

ne: Какое определение вы бы дали блогу?

MBO: Почему бы в таком случае не спросить, почему я не сделала Голоса Центральной Азии блогом? Я много путешествую и зачастую мне достаточно сложно зайти в Интернет. Я не хотела бы чувствовать, что являюсь источником комментариев на все происходящие события в Центральной Азии. Я также не хотела бы создавать впечатление, что этот сайт станет моим основным занятием. Кроме того, для человека с ограниченным временем, я нахожу, что некоторые блоги (не только по Центральной Азии, а вообще все блоги по своей конструкции) имеют больше информации, чем я могу переработать. Я хотела бы, чтобы люди из мира политики получали больше конструктивной информации.

ne: Принимая во внимание, что вы не определяете сайт как блог, какова связь между “Голосами Центральной Азии” и блогосферой в целом?

MBO: Мне было бы очень приятно, если посетители блогов делились своими комментариями с миром, который относится не только к блогосфере. Мне было бы очень приятно, если бы вы оставили свои комментарии.

ne: Значит, вы ищите отзывов не только от политических кругов.

MBO: Я ищу путей взаимодействия, интегрирования в блогосферу. Политические аналитики, скорее всего, не обладают достаточным количеством времени, чтобы провести два или три часа, посещая блогосферу в поисках материалов по определенному вопросу. Но я бы очень хотела, чтобы большинство блогеров провели десять минут и написали что-то об их реакции о том, что они думают, например, о переходе власти к Бердымухамедову. Я бы очень хотела, чтобы те, кто провел год в Туркменистане по какой-то миссии или в качестве волонтера Корпуса Мира, сказал мне, что они думают о результате президентского правления. Я также хочу, чтобы блогосфера привлекла к себе больше «политических аналитиков», связанных с моей областью исследований Это точно также как, если я захотела что-то написать в блогосфере - я тогда написала бы это в стиле блога. Это не критика стилистики блогосферы. Я бы очень хотела, чтобы участники блогов поделились своими мнениями о типах проблем, над которыми я провожу большую часть моего дня.

ne: Я зачитаю вам цитату из «Регистана» о «Голосах Центральной Азии»: «Складывается такое ощущение, что Eurasia Daily Monitor или Central Asia-Caucasus Analyst решили обзавестись техническим оснащением для создания блога, но не создали правильный блог». Кроме коллекции сайтов, переводов и возможности читателям оставлять комментарии, есть ли какие-то другие характерные черты «Голосов Центральной Азии», отличающие его от вышеупомянутых сайтов?

MBO: Я бы сказала, что существуют два реальных различия. Сайт на самом деле направлен стать более интерактивным. Мы понимаем, что процесс будет медленным, именно поэтому мы рассматриваем первый год как период становления для «Голосов Центральной Азии». Я бы хотела привлечь свои контакты, сформированные в течение моей жизни, работы в Центральной Азии и я надеюсь, что увеличится значение исследовательской части сайта. Я надеюсь, что в будущем на сайте появятся много исследовательских работ (не только моих). Я не претендую на звание авторитета, скорее, лишь делаю попытку создать нечто новое. Те другие сайты не публикуют исследовательский материал.

Второе отличие «Голосов Центральной Азии» это то, что сайт не является источником новостей. Те сайты должны публиковать материал постоянно, при этом оставаясь как можно более беспристрастными. Я не должна писать все время и я могу иметь голос, выражающий собственное мнение. Я хочу быть сосредоточенной и своей работой способствовать развитию дискуссии.

Центрально-азиатская публика имеет ограниченный доступ к интернету. И это является одной из причин почему я хочу сохранить статьи короткими, используя формат с комментария, нежели чем полный формат блогов.

ne: Вы знаете каких-либо центрально-азиатских научных деятелей, которые непосредственно изъявили бы желание сотрудничать в этом формате?

MBO: Во время своих поездок, я постараюсь стимулировать этот процесс среди своих друзей и рабочих контактов. У меня есть много разных сотруднических связей с центрально-азиатскими, российскими и даже китайскими научными деятелями, но я думаю, что многие будут обеспокоены публичным характером данного сайта. Я надеюсь, что исследовательская часть станет популярной в том смысле, что это будет менее смущать людей с меньшим опытом работы в интернете, потому что они будут видеть материал в какой-мере просто опубликованным. Но дискуссия в интернете это другая культура для многих людей, которые жили в периоды, где существовал гораздо больший риск или восприятии риска.

Я очень хочу чувствовать себя комфортно в том, что я говорю, я не бегу за какой-то определенной аудиторией, это то, во что я верю и я готова поделиться этим с общественностью.

ne: Считаете ли вы, что некоторые научные работники искажают то, что они пишут о Центральной Азии из-за страха, что если они будут критичны им не будет позволено путешествовать в некоторые из этих стран?

MBO: Я бываю в Центральной Азии уже 35 лет, поэтому я жила во многих разных средах за эти годы. Я чувствую это своего рода привилегией, что на сегодняшний день я не должна беспокоиться о том, что говорю так как я беспокоилась в 1970-80-е годы. В то время тебе нужно было беспокоиться о том, что ты сказал и что ты говоришь, так как это серьезно могло повлиять на возможность твоего возвращения в страну. Я считаю, что ситуация на сегодняшний день гораздо лучше.

Я думаю, что кто-либо, живущий общественной жизнью, - и я думаю, что научный работник ведет общественную жизнь, в какой-то мере - вынужден осторожно обдумывать свои слова, и это не обязательно связано с Центральной Азией, это связано, что любой взрослый человек должен быть ответственен за то, что он говорит. Я думаю, что мы все осознаем это. Например, ты произносишь что-то, и эти слова словно приобретают свою собственную жизнь, не имея значения того, по поводу чего комментируешь. Делают ли это люди (искажают свои слова, для того чтобы обеспечить свой въезд в определенные страны) или нет - это их личное дело, и я думаю, что каждый может сделать очень четкие выборы в своей жизни. Естественно, если ты активист в сфере прав человека, есть места, в которые ты не сможешь поехать. У научных работников совсем другие цели.

ne: Многие из наших авторов являются молодыми кандидатами в научные работники, журналисты и политические аналитики. У вас есть какой-нибудь совет, как и для людей живущих в регионе Центральной Азии, так и за его пределами?

MBO: Для людей, живущих в регионе, я бы настоятельно рекомендовала получить как можно больше языкового тренинга и международного опыта. Хорошее образование дома, а затем возможность получения какого-то образования за рубежом. Я не уверена в своем отношении к сравнению международных иностранных дипломов с местными дипломами, но я действительно считаю, что человек должен понимать оба мира.

Мне кажется, что ситуация для западных научных работников немного сложнее. Я на самом деле не считаю, что люди должны получать образование с территориальной концентрацией, и я понимаю, что это спорный вопрос. Я считаю, что молодые люди должны получить хорошее образование, а также изучать историю и культуру региона, при этом, учась там и получая возможность жить там. Я думаю, что западные научные работники должны получить какие-то по-настоящему практические навыки. То, что необходимо Центральной Азии на сегодняшний день - это не еще одно поколение историков и филологов извне региона - я надеюсь, что они сами смогут произвести эти кадры. Региону по-настоящему нужны люди которые понимают государственное управление, теорию права, специалисты в области общественного здоровья. Я не сомневаюсь, что есть люди из числа тех, кто ведут программу по региональному изучению Центральной Азии, которые не согласятся с моим мнением, не смотря на это, в моем понимании, будучи в научной среде более 25 лет, а также в политической среде последнее 10 лет, существует необходимость в смешении обоих сфер.